Фотографии Сочи. Фильмы о Сочи. Авторский блог
Воскресенье, 11.12.2016, 14:50
RSS
Меню сайта
Поиск
Теги
Сочи (101)
Статистика


Рейтинг@Mail.ru

Rambler's Top100

 В.С. Внуков "Двадцать три года на курорте" - Глава 19. Бревно для Эльдара Рязанова
Глава 19. БРЕВНО ДЛЯ ЭЛЬДАРА РЯЗАНОВА.

Когда Валентин Николаевич Кириченко прилетел в Москву для вручения ему золотой медали и диплома лауреата Государственной премии РСФСР, он сразу же позвонил мне в гостиницу и доложил, что прибыл. Я, в свою очередь, предложил ему где-нибудь встретиться, чтобы уже вместе идти на торжественную церемонию в старое здание Совета Министров РСФСР. Новое здание тогда ещё не было построено. Но Валентин сказал, что он привёз для М. С. Соломенцева «чудо-сувенир» для ответного вручения. А поскольку этот сувенир довольно тяжёлый и неудобный для переноски, то он будет брать такси и привезёт его прямо к зданию правительства.

-Что за сувенир? – поинтересовался я.

-О, это нужно видеть! Словами не расскажешь. Увидишь, так ахнешь!

Ахать мне действительно пришлось. Но совсем по другому поводу. Дело в том, что нашего главного художника города с таким сомнительным свёртком просто не пустили в здание, несмотря на имеющееся у него приглашение.

-Но как мне быть? – возмущался Кириченко. – Мне же должны там премию вручать, а вы меня не пускаете!

-Сами проходите, но без этого подозрительного свёртка, - отвечал охранник.

-Но это же предназначено самому Соломенцеву!

-Тем более!

-А куда мне его девать? Не могу же я просто положить в сугроб такую дорогую вещь.

-Кстати, а что у Вас там? – наконец-то, поинтересовался охранник.

-Кусок дерева, начинённый редкими экзотическими растениями.

-Мы не знаем, чем Вы начинили это бревно. Времени на тщательную проверку и экспертизу у нас нет. Поэтому, сдайте его в дальний отсек гардероба, который сегодня не работает, а сами проходите и не задерживайте пропуск вновь прибывающих гостей. Клава! Прими у него это бревно в упаковке!

Всё это мне рассказал Валентин Николаевич чуть ли не со слезами на глазах, когда я вошёл в здание. Но, что делать!? С охраной не поспоришь. Они должны быть бдительны.

О самой церемонии и последующем банкете я уже писал в двух предыдущих главах. Напомню только одно, что на банкете мы оказались в компании кинематографистов во главе со знаменитым Эльдаром Рязяновым, которой только что тоже вручили знаки отличия и премии за создание кинофильма «Служебный роман». Несмотря на обилие знаменитых актеров, всё же в центре внимания был именно Рязанов. Причём, не навязчиво, а как-то мягко, дружелюбно и без каких-либо усилий. Мы пили за искусство кино, за искусство архитектуры, за творчество и ещё за многое другое. Я обратил внимание, что минут через пятнадцать банкетный зал покинул Соломенцев, а с ним ушли и другие члены правительства. Осталась только творческая богема. Значительно поредела и охрана. И тут меня осенила мысль: а что, если это «бревно», что осталось в гардеробе, подарить Рязанову?! Я поделился этой идеей с Кириченко.

-Но, как же пронести этот свёрток сюда, когда его у меня отобрали?! – воскликнул тот.

-А ты обратил внимание, что раз нет уже здесь членов Правительства, то значительно  уменьшилась и охрана. Сходи в гардероб и скажи, что сам знаменитый Эльдар Рязанов послал тебя за «бревном», которое оставил в гардеробе. Ему оно сейчас очень нужно. Ведь гардеробщица не слышала твоих приперательств с охранником. Авось и выдаст! Попробуй! Попытка не пытка.

Валентин ушёл. Смотрю, через какое-то время: бежит наш Валя с упакованным «бревном» и счастливой улыбкой во всё лицо. Значит, удалось! Вот что значит магическое словосочетание – Эльдар Рязанов!

Вручение бревна известному МЭТРу прошло торжественно. Я объявил о нашем подарке. Кириченко осторожно вскрыл упаковку с одной стороны, достал драгоценную поклажу и, став на одно колено, вручил эту красоту в руки Эльдару Александровичу. Тот ахнул и буквально рассыпался в превосходных комплиментах. Он поцеловал Валентина в лоб, и принял подарок. Действительно, это была своего рода ювелирная работа: в среднего размера деревянном срубе были сделано множество лунок, соединённых между собой целым лабиринтом канавок, заполненных плотно чернозёмом. А на этой удобрённой почве в причудливой композиции красовались мелкие цветочки разных оттенков, микро-травка, мхи, древесные «лишаи» и другие декоративно-художественные изыски. Бревно, что называется, пошло по рукам.

Назрел общий тост: за искусство во всех его проявлениях! И мы все с радости стали обмениваться автографами. Только с Олегом Басилашвили мы это успели сделать несколько раньше. Андрей Мягков пригласил меня в театр на примьеру спектакля, со своим участием в главной роли. Я ответил, что с удовольствием бы сходил, но завтра утром ранним рейсом мы вылетаем домой. Тогда он дал мне свой номер домашнего телефона и сказал:

-Как будете в Москве ещё, сразу же звоните. Приглашение остаётся в силе.

Забегая вперёд, скажу, что я всё же воспользовался этим приглашением через месяц. Позвонил Андрею. Он оставил у администратора для меня пропуск, и я посмотрел обещанный спектакль.

Безусловно, на этом банкете мы не только ограничивались общением с группой Рязанова. Мы ходили по залу и общались со всеми, с кем хотели.

Например, я подошёл и попросил автограф у легенды советского кинематографа – народного артиста СССР Бориса Чиркова. Когда ему Соломенцев вручал награду, тот, чуть ли не со слезами на глазах, сказал:

-Я не обижен судьбой. Имею множество различного рода званий и наград. Но только сегодня, под конец жизни, я получил Государственную премию имени СТАНИСЛАВСКОГО. То есть - высшую ПРОФЕССИОНАЛЬНУЮ награду. И я счастлив! А мне на приглашении он написал: «На добрую память, и чтобы не последний раз!». И размашисто расписался.

К нашей группе подходил и народный артист СССР Евгений Матвеев. Он, как член подкомитета по премиям, поздравил всех с наградами. Я сказал ему, что хорошо помню его в молодости, когда он ещё работал в Новосибирском театре «Красный факел». Особенно он запомнился мне в спектаклях «Свадьба с приданым» и «Вей, веторок!» Тогда он еще не имел никаких званий и наград. На что он, смеясь, воскликнул:

-Неужели ещё есть зрители, которые помнят меня в далёкой молодости?!

Я подал ему бланк приглашения, на котором он кратко написал: «Рад!!! Е. Матвеев».

В коридоре у лифтового холла я увидел сразу две знаменитости: легенду советсткого кино – Всеволода Санаева и изумительного комедийного режиссера Леонида Гайдая. Подойдя, я представился, сказал, что восхищён их творчеством и попросил автографы. Но тут подошёл лифт, и  они их мне в спешке расписались уже без всяких пожеланий.

Снова войдя в банкетный зал, я нос к носу столкнулся с киноактёром Иваном Лапиковым. Смеясь и потирая ушибленные места, мы взаимно извинились, и я попросил у него автограф. Он тут же на бланке приглашения написал мне:  «Ни пуха, ни пера. И. Лапиков».

И тут я увидел сидящего в сторонке и скучающего народного артиста РСФСР Адашевского, потрясающего Ленинградского театрального актёра. Он мало снимался в кино, в основном, в эпизодах, в связи с чем был не так узнаваем и популярен, как другие. Поэтому он был рад выслушать мои восторженные отзывы о великолепно исполненной им роли Хлынова в спектакле Ленинградского академического театра им. Пушкина в пьесе А. Н. Островского «Горячее сердце. Он сам попросил у меня мой бланк приглашения и написал на нём: «В память о моём Хлынове в «Горячем сердце». И расписался.

Как-то приехали мы вместе с Людой отдыхать в дом творчества «Суханово», что под Москвой. А там как раз заканчивала свой отдых знаменитая народная артистка СССР Вера Васильева. Дня три-четыре мы видели её постоянно. Но, я тогда был очень молод и довольно стеснителен. Поэтому так и не решился подойти к ней познакомиться. Тем более, что она всегда была в окружении многих своих почитателей. И что характерно, она общалась с ними так, как будто они знакомы сто лет, хотя очень многих она видела впервые. Второй раз я видел её, как члена жюри, на банкете в доме Правительства России. Тут уж я не упустил случая и подошёл к ней. Представился. И она говорили со мной как со старым знакомым. Вот такая чрезвычайно контактная женщина. А третий раз мы встретились в Кремле на объединённом пленуме творческих Союзов СССР. Удивительно, но наши места, обозначенные на приглашениях, были рядом. Так мы и просидели весь пленум вместе, изредка обсуждая выступления коллег и комментируя происходящие события.

Впервые Сергея Михалкова я увидел ещё в Новосибирске на выездном пленуме Союза писателей СССР. Я всегда увлекался литературным творчеством, и просто не мог упустить случая побывать на этом мероприятии, хотя я был тогда всего лишь студентом архитектурного факультета Новосибирского инженерно-строительного института. Я не буду перечислять всех знаменитостей, которые там были, поскольку речь идёт только о знаменитом детском писателе, баснописце и авторе текста Гимна СССР. Пленум был в январе. Поэтому Михалков заявился туда в меховой шубе. Такой огромный и недоступный как утёс. Но когда он поднялся на трибуну, и эта масса заговорила каким-то писклявым голосом, я был просто шокирован и даже разочарован. Я думал, что будет громыхать мощный бас.

Я бы не писал об этом эпизоде, если бы судьба не столкнула нас во второй раз. А это было уже в Сочи. По традиции, перед тем как занять свои места на трибуне, все члены бюро горкома и члены исполкома собирались у здания горкома, а потом стайкой шли к трибуне. Дело было перед первомайской демонстрацией. День выдался солнечным и жарким. Вдруг с кем-то из работников горкома к нам подошёл очень высокий человек в чёрной кожаной тужурке, синей рубашке с вишнёвым галстуком. Приглядевшись, узнаю – Сергей Михалков. Удивило то, что он ни с ком не стал здороваться за руку, а ограничился лишь общим сухим, даже без улыбки, лёгким кивком.

Когда мы заняли места на трибуне, то я оказался стоящим рядом с Михалковым. Стоять и не разговаривать с соседями у нас как-то не принято. И я несколько раз пытался втянуть его в разговор, но тщетно! Он ограничивался односложными ответами – «Да или нет», почти не слушая того, что я говорю. Тем самым он явно показывал, что собеседник ему не интересен. Я, признаться, давно не встречал такого ярко выраженного высокомерия, как у него. Воспользовавшись первой же возможностью рокировки, я оказался на другом конце трибуны, подальше от этого сноба!

Рина Зелёная часто отдыхала вместе с мужем, Константином Топуридзе, в подмосковном доме творчества архитекторов «Суханово». Топуридзе – довольно известный советский архитектор. Он, например, являлся автором очень известных фонтанов «Дружба народов» и «Золотой колос» на ВДНХ СССР. Поскольку в нём текла не только грузинская, но и французская кровь, он хорошо владел французским языком. Поэтому Топуридзе перевёл с французского на русский ряд очень ценных и нужных книг, а также издал их. За что его также ценили в архитектурных кругах. Мы однажды тоже попали туда на отдых в одно время с ними. Но эта пара была довольно своеобразная и не совсем общительная. Мы с ними там так и не познакомились.

Но судьба свела меня в Сочи с сыном Топуридзе, Романом Константиновичем, приёмным сыном Рины Зелёной. Он тоже был архитектором, и часто приезжал в Сочи по проектным делам и кураторству строительства некоторых своих объектов. Будучи в Москве, мы как-то забежали к нему домой, и там я познакомился с Риной Зелёной. Встреча была непродолжительной, но результативной. Известная актриса подарила мне свою книгу «Разрозненные страницы», где на титульном листе собственноручно написала: «Вячеславу Сергеевичу – дружески. Рина Зелёная. Москва. Конец ХХ века».

Часто бывает так, что одно событие воскрешает в памяти другое, давно прошедшее. И в их  сравнении, возникает третье, поражающее твою память и вызывающее вместе с удивлением и восторг. Так было и на этот раз.

В Сочи с большим успехом прошла премьера кинофильма «Любовь и голуби». Мы тоже посмотрели его, и он нам очень понравился. Блестящая работа со многими актерскими и режиссёрскими находками. Но больше всего меня поразила актриса Нина Дорошина, которая превосходно сыграла роль жены Васи, главного героя фильма. Почему именно она? Сейчас объясню.

Я сразу же вспомнил далёкий заснеженный Новосибирск. Там на премьеру кинофильма «Дорога» приехали несколько его создателей и участников съёмок. Среди них, никому не известная тогда, совсем молоденькая Нина Дорошина. Основные актёры, занятые в фильме, такие как Доронин, Кенигсон, Гриценко и другие зубры экрана, не приехали. Я, как внештатный корреспондент газеты «Молодость Сибири» должен был взять у кого-то интервью. И мой выбор остановился на Нине Дорошиной. Она оказалась очень милой, контактной и обворожительной девушкой. Она кратко поведала мне, что родилась за рубежом в семье дипломатов. Все её детство и юность прошли там же. А раз продолжать учёбу она хотела только во ВГИКе, то ей пришлось возвратиться на родину и пройти огромный конкурс, чтобы быть зачисленной в этот популярный и престижный ВУЗ. Что она с успехом и проделала. Сейчас она ещё студентка, но ей всё же удалось пройти конкурс на участие в этом фильме, где снимались почти одни знаменитости. И, действительно, она прекрасно справилась с полученной небольшой, но всё же ролью. Она поведала, что конкретных планов на будущее у неё пока нет, так как в их профессии многое зависит не только от таланта, но и от везения, а также – случая.

Когда я это вспомнил, то задал себе вопрос, на который до сих пор не могу найти ответа: как эта девушка, с утонченным воспитанием и блестящим образованием, не знающая нашей жизни, так как много лет прожила за рубежом, смогла так мастерски сыграть роль простой деревенской женщины во всех её деталях и даже характерном говоре? Чтобы так сыграть, нужно прожить в деревне всю свою жизнь

В своей жизни я видел довольно много знаменитостей, но общаться, хотя бы кратко. Мне довелось лишь с немногими. Вот они-то все здесь и упомянуты.