Фотографии Сочи. Фильмы о Сочи. Авторский блог
Воскресенье, 11.12.2016, 01:19
RSS
Меню сайта
Поиск
Теги
Сочи (101)
Статистика


Рейтинг@Mail.ru

Rambler's Top100

 В.С. Внуков "Двадцать три года на курорте" - Глава 2. Как я "заболел югом"
Глава 2.  КАК Я «ЗАБОЛЕЛ  ЮГОМ».

Коренные сибиряки, всю жизнь не покидавшие своих родных мест и не повидавшие других замечательных уголков необъятного Советского Союза, убеждённо считают свой край самым лучшим. А что?! Климат здоровый с его долгой снежной, морозной зимой и коротким жарким летом. Какие просторы, могучие реки, великолепные хвойные леса с их удивительным воздухом, наполненным смолистым ароматом, где так легко дышится! А люди с настежь открытыми душами, упорными характерами, целеустремлённые. И это - чистая правда! До девятнадцатилетнего возраста я никогда не бывал западнее или южнее Новосибирска. Поэтому для меня он был также, вроде бы, самым родным и любимым.

После окончания первого курса архитектурного факультета я впервые в жизни пересёк на поезде Уральский хребет, совершив вояж в Ленинград и Москву для знакомства с архитектурными шедеврами в познавательных целях. Одно дело – иллюстрации, и совсем другое – натура. Для этого моя мама, экономя на всём, наскребла немного денег на мою поездку, считая её совершенно необходимой. Я был настолько поражён величием этих городов и великолепием их архитектуры, что даже как-то сразу повзрослел и стал более серьёзным.

После четвёртого курса я неожиданно побывал в столице Казахстана городе Алма-Ата. Меня уговорили поехать туда мои сверстники, соученики по музыкальной школе, которые к тому времени стали студентами Казахской консерватории. У них, как у всех, начинался учебный год первого сентября, а у меня – первого октября, поскольку мы, студенты-практиканты, всё лето работали на стройке. Так что, они ехали учиться, а я – отдыхать, а заодно познакомиться с городом и его своеобразной архитектурой. Кстати, на этот раз я уже ездил на деньги, заработанные своим трудом, и это было не обременительно для маминого бюджета. Поселился я вместе с друзьями в их квартире, которую они снимали ежегодно на время учёбы.

Бродя по улицам, площадям и даже пригородам Алма-Аты, я постоянно испытывал  чувства удивления и восхищения одновременно. Здесь меня окружал абсолютно другой   мир, другая природа и своеобразные обычаи, совершенно другой колорит. Я почти кожей ощущал необычную и незнакомую мне среду. Сентябрь в Сибири уже довольно прохладен, а тут господствовала жара. Море прекрасных и дешёвых фруктов. Экзотика! Меня поразило почти полное безветрие. Можно было один раз утром причесаться и потом весь день не доставать расчёску. Не то, что вечные ветры в нашей лесостепной зоне.  Город с трёх сторон окружён высокими и очень красивыми горами со снежными вершинами, которые как бы парили над горизонтом. Я их вначале даже принял за облака. Перспектива почти любой улицы завершалась сказочным видом великолепных панорам, и это просто завораживало. Архитектура зданий и сооружений носила ярковыраженную национальную стилистику: стрельчатые завершения многих окон, дверей и порталов, увлечение яркими орнаментами, уместное и умелое применение солнцезащитных устройств, что в значительной мере разнообразило и оживляло строгие архитектурные решения. Вдоль всех улиц неспешно текли арыки, не только освежая воздух, но и наполняя его тихим и мелодичным журчанием. Почти все тротуары города были надёжно спрятаны в тени деревьев и пергал, плотно увитых зеленью. Я, желающий вернуться домой с шоколадным  южным загаром, был вынужден  даже передвигаться в городе по краю проезжей части улиц, ловя желанные лучи солнца. Я настолько влюбился в этот город, что твёрдо решил после окончания института приехать жить и работать именно сюда. Тем более, что в ежегодных списках распределения студентов, после завершения учёбы, значились и проектные институты Алма-Аты.

Когда поезд Алма-Ата – Новосибирск, густо пропахший стойким запахом  спелых южных яблок, прибыл в Новосибирск, мой родной город встретил меня сильным холодным ветром, голыми ветками раскачивающихся деревьев, температурой воздуха близкой к нулю, замерзшими встречающими, кутавшимися  во всё тёплое. И я уже стал сильно колебаться в убеждении, что Новосибирск – самый лучший город в мире. А, придя домой, отогревшись и отведав варёной картошки с сосисками и кислой капустой, где на столе уже не было ни фруктов, ни зелени, ни таких вкусных дынь и арбузов, я почему-то заскучал и даже совсем не почувствовал былой радости от возвращения в родные пенаты. Это был лёгкий шок и факт к размышлению…

Но моей мечте не суждено было осуществиться. За шесть месяцев до защиты дипломного проекта и за три месяца до официального распределения студентов на работу, я вместе с ещё тремя моими друзьями, неожиданно был вызван в кабинет ректора, где мы за все годы учёбы  так и не удосужились побывать. Там нас ожидал какой-то человек в военной форме, но без погон. Ректор представил нас друг другу и вышел из кабинета, оставив наедине. Оказалось, что это был представитель «Почтового ящика 2511» (в те времена многие секретные или «закрытые» организации официально не имели названия и адреса, а обозначались лишь номером почтового ящика для переписки). Он, не спрашивая нашего согласия, в приказном порядке заявил, что мы поступаем в его распоряжение и после окончания института должны явиться по такому-то адресу для оформления на работу. Адрес записывать не следует, а лучше запомнить, и - ни дай Бог! – забыть. На наши недоуменные вопросы он отвечал спокойно и кратко: работа будет по специальности в проектной организации, которая расположена в пределах Новосибирска, оклады – по 1200 рублей в месяц (в те времена рядовые архитекторы после окончания института получали в пределах 680-800 рублей), жильём все мы будем обеспечены в течение года. Его ответы нас удовлетворили и успокоили. Мы отчётливо осознавали, что положенные по Закону три года придётся отрабатывать в этом «ящике». Значит, осуществление своей мечты придётся отложить на три года. Кроме того, через три месяца я женился на Людмиле Лариной, студентке третьего курса архитектурного факультета, которой нужно было ещё учиться чуть более трёх лет. Мы стали жить у моих родителей в маленькой комнатке двухкомнатной квартиры в доме для малосемейных.  

Так я остался жить и работать в Новосибирске. Организация, в которой я начал работать, оказалась филиалом довольно крупного и авторитетного Московского проектного института – также «почтового ящика», где работали высококлассные специалисты над созданием в кратчайшие сроки большого жилого массива с полным набором учреждений обслуживания в Дзержинском районе города Новосибирска для работников мощного промышленного предприятия оборонного значения. В этом смысле нам очень повезло, т.к. мы были буквально завалены работой,  выполняя её под руководством опытнейших архитекторов, у которых было чему поучиться. Мы работали без устали, не оглядываясь на время.

Прошёл год. Настало время отпусков. В нашей организации всем сотрудникам предоставляли отпуск только строго по графику. У меня значился – сентябрь. Значит, отдых вместе с женой невозможен, так как в сентябре у неё начало нового учёбного года. Профком выделил мне туристическую путёвку «По столицам Закавказья» на двадцать дней, чему я очень обрадовался. А как же! Познакомлюсь с южными широтами основательно! Чтобы расширить визуальный обзор южных республик, я придумал необычный путь к началу турпоездки – городу Баку. Туда я решил добираться через Среднюю Азию: сначала поездом Новосибирск-Ташкент, затем поездом Ташкент-Кросноводск, и далее самолётом через Каспий – прямо в Баку. Маршрут был таков: Баку – Ереван – озеро Севан – Тбилиси – Батуми – Зелёный мыс. Нет смысла описывать эту поездку. Скажу только, что я увидел горы Средней Азии, пустыню Кара-Кум, все столицы закавказских республик, горы Кавказа и два моря: Чёрное и Каспийское. Это совсем другой мир! Мир – близкий моему сердцу! Восторгам не было конца. Я впервые купался в море. Обратный путь: поездами Батуми-Москва и Москва-Новосибирск. Сразу же после купания в тёплом Чёрном море я увидел унылую осень средней России, моросящий снег с дождём в Москве и катающихся на коньках и санках ребятишек по замёрзшим речкам и озёрам, как только мы перевалили Уральский хребет. Моё «заболевание югом» значительно усилилось и приняло хронический характер.

  Через два года я и мои друзья стали участниками Всесоюзного смотра творчества молодых архитекторов. К нашей великой радости мы все получили ПООЩРИТЕЛЬНЫЕ премии и досрочно были приняты в Союз архитекторов СССР. Это огромное достижение, если учесть, что в этот союз по Уставу принимали только архитекторов, имеющих стаж работы не менее трёх лет и имеющих на своём счету несколько осуществлённых проектов. Поэтому как бы негласно бытует мнение, что сложившимся и признанным архитектором считается тот, кто доказал своей работой быть достойным членом Союза архитекторов СССР, а не тот, кто только получил диплом, дающий ему право работать архитектором.

В 1959 году моя жена, закончив учёбу, получила диплом и направление в проектный институт «Сибгипротранс». Чтобы работать вместе, я, отработав положенные три года в «ящике», перешёл на работу туда же. К этому времени мы уже имели своё жильё. По служебной лестнице я вырос до руководителя проектной группы.

1960 год. К осени Люда получила право на свой  первый в своей жизни трудовой отпуск. Поскольку мы давно не отдыхали вместе, на этот раз решили, наконец, съездить на юг, к морю. Жена предложила Гагры. Дело в том, что её отец Иван Иванович Ларин, член союза архитекторов СССР с многолетним стажем не раз отдыхал месте с женой и детьми в Гагринском доме творчества архитекторов. Им всем там очень нравилось. Поэтому Люда хорошо знала, что предлагала. Тем более, что это совпадало с нашими стратегическими планами изучить южные края, чтобы по возможности перебраться туда на постоянное место жительства. Я, как теперь уже полноправный  член Союза архитекторов СССР, тоже имел уже право на получение таких путёвок, и мне не нужно было просить тестя об этом. Я заказал туда две путёвки с 25 сентября по 18 октября, и, получив их, мы отправились в путь. В конце сентября, не говоря уж октябре, в Новосибирске уже наступают значительные холода, и мы очень хотели продлить себе лето, которое в Сибири такое короткое.

Гагры нас встретили жарой, красотами природы, диковинными субтропическими растениями, обилием фруктов и всего прочего, каким-то необыкновенным уютом и удивительным спокойствием, которое после суетного и шумного Новосибирска было явным. Но главное, что поразило нас, это море: такое лучезарное, необъятное и  поразительно ласковое!  Мы  с  Людой  были  просто  потрясены  увиденным! «Заболевание югом» достигло критической фазы!

Я не буду описывать всё великолепие нашего отдыха, т.к. это не вписывается в рамки основной темы. Но к теме о перемене местожительства мы там возвращались многократно. Хотя, попутно выяснили, что в Гаграх для архитекторов работы нет.