Фотографии Сочи. Фильмы о Сочи. Авторский блог
Суббота, 10.12.2016, 00:13
RSS
Меню сайта
Поиск
Теги
Сочи (101)
Статистика


Рейтинг@Mail.ru

Rambler's Top100

 В.С. Внуков "Двадцать три года на курорте" - Послесловие
ПОСЛЕСЛОВИЕ.

Мы никогда даже не думали, что когда-нибудь уедем из Сочи. Особенно в начале 80-х годов, времени моих наивысших достижений и завоёванного упорным трудом профессионального авторитета. Но в жизни бывают случаи, которые нельзя многое предвидеть, трудно просчитать и невозможно предугадать. А жизнь, как это ни странно, во многом состоит из разного рода случайностей.

 Первые трещинки стабильности нашего проживания в Сочи появились уже летом 1978 года, когда наша дочь поехала в Днепропетровск поступать в институт. Мы все хорошо знали, что все трое очень привязаны друг к другу. Но раньше это как-то не очень чувствовали, что до такой степени! Наш дом будто опустел. Отсутствие дочери рядом мы ощущали каждую минуту, каждую секунду! И скучали неимоверно! Правда, мы продолжали вести активный образ жизни, но тем не менее. И мысли о том, чтобы уехать из города вслед за ней, тогда ещё тоже не было. Мы просто надеялись, что после завершения учёбы, она вернётся в свой любимый Сочи, где прожила практически всю свою молодую жизнь. А вот когда в 1983 году она закончила обучение в институте с красным дипломом, и её оставили на кафедре для того, чтобы готовить из неё научного работника, стало ясно, что об её возвращении и речи быть не может. Вот тут-то наша скука из тихого, периодического подвывания сразу заголосила как сирена воздушной тревоги! К тому же, дочь вышла замуж и ютилась вместе со своим  мужем в маленькой двухкомнатной квартирке у моих родителей, которые к тому времени уже перебрались из Новосибирска в Днепроопетровск. Тут появились первые мысли: а не воссоединиться ли нам всем в этом городе. Но, памятуя о нашем неудачном опыте переезда в Одессу, где меня просто не отпустили с работы, эти разговоры носили чисто символический, а не конкретный характер. Ещё тогда мне Гавриленко так и заявил:

-Если уж очень настаиваешь на отъезде, можешь ехать. Но без партбилета! А без него, как исключённый их партии, кому ты там будешь нужен?!

Вот какие тогда были времена!

Где-то в начале 1984 года Людмила Ивановна стала чувствовать постоянное недомогание. Жалобы на здоровье с её стороны стали всё чаще и чаще. И только в середине года она, наконец-то, собралась и прошла всестороннее обследование. Выводы были неутешительные: у неё обнаружили страшную болезнь, вызванную, в том числе, и повышенной солнечной радиацией в Сочи. Выводы и рекомендации врачей: желательно покинуть Сочи и срочно делать радикальную операцию в городе с меньшей солнечной активностью. Людмиле безумно не хотелось покидать Сочи, где у нас, к тому времени, всё так было хорошо налажено. Но она ясно понимала, что оставаться здесь стало очень опасно. Я был полностью согласен с ней. Но как отрегулировать дела на работе, чтобы меня отпустили? Правда, причина появилась, и, довольно, веская – болезнь жены!

А тут в городе произошла очередная смена власти: вместо Гавриленко первым секретарём ГК КПСС прислали из Краснодара некоего Полякова, а вместо Удотова – Моляренко. Оба понятие не имели об особенностях развития города-курорта. Но, первый сразу же обнаружил в себе диктаторские замашки, а второй – полное безволие и безоговорочное подчинение первому лицу. Работать стало практически невозможно, так как любые наши инициативы гасились без раздумий, а их поручения и указания выполнять было просто нельзя, так как они почти все противоречили генеральному плану города, который мы так скурпулёзно  выполняли все эти годы, после его утверждения.

А тут, ближе к концу года, меня неожиданно приглашают явиться  на заседание бюро ГК КПСС. На вопрос: «Что за тема?», ответ: «Узнаете на месте!». Я даже представить себе не мог – какая бомба меня ожидает! Когда все расселись, и заседание началось, я прочёл в повестке дня: п.5 «О бесконтрольности и попустительстве главного архитектора города Сочи В. С. Внукова в вопросах самовольного строительства в Лазаревском районе». Что за чушь?! Нет там никаких нарушений. Это какая-то ошибка! И я, несколько успокоившись, стал слушать всё то, что говорили на бюро. И вот дошли до пятого вопроса. Сам Поляков встал и доложил кратко:

-Недавно в Лазаревском районе у самого истока речки Буу обнаружен самовольно построенный для адыгейской семьи двухэтажный особняк, площадью аж 160 кв. м! Никаких документов на проектирование, строительство и ввод в эксплуатацию нет. А наш главный архитектор этого безобразия не видит или не хочет видеть! Вячеслав Сергеевич, объясните Вашу позицию  в этом вопросе.

-Охотно поясню! Ни этого гражданина, ни его дома я в глаза не видел, и не подписывал ему никаких разрешительных документов! Более того, верховья речки Буу, где построен этот дом, не входят в границы Города Большие Сочи, а, следовательно, и не попадают в сферу моей ответственности.    

Члены бюро горкома удивлённо переглянулись, поняв, что здорово «лопухнулись». Но Поляков, не моргнув даже глазом, на повышенных тонах произнёс.

-Вячеслав Сергеевич! Не юлите и не хитрите! Всё, что строится на Побережье, это наша с Вами земля и, естественно, ответственность. – авторитетно, без единого доказательства, произнёс он. – Какие будут предложения?

-Пусть Внуков признает свою вину, мы объявим ему строгий выговор и перейдём к следующему вопросу.

-Но Вы же не привели ни одного доказательства моей вины! Я вообще не имею никакого отношения к этому делу.

-Хватит! – буквально заорал Поляков. – Товарищ не понимает. Я предлагаю объявить ему строгий выговор с занесением в учётную карточку, и перейти к следующему вопросу. Кто – «за»?  Принято. А ты свободен!

После такого окрика, все, естественно, проголосовали «За!», потупив взгляды. Я был просто в шоке, и, на дрожащих ногах, пошёл к выходу

У меня не укладывалось в голове: как можно мне, за все эти годы не имеющего ни одного выговора, ни одного замечания по государственной и партийной линии, сразу с бухты-барахты, не пытаясь даже разобраться, объявлили такое строгое взыскание, после которого идёт уже исключение из партии?

И тут меня осенило! Мне просто дали понять, что я больше не угоден на этом посту. Мне нужно либо искать в Сочи другую работу, либо уехать их города. Они, видимо, этого и добиваются. Возможно, уже есть претендент на место главного архитектора - послушная марионетка. Ведь с отдельными опытными начальниками управление и отделов они также поступили подобным образом.

За этой мыслью возникла вторая: а зачем, собственно, мне сопротивляться, если я сам намереваюсь уехать из города? И я ещё боялся, что меня не отпустят! Раз цели совпадают, то нужно воспользоваться моментом. Возможно, второго такого случая больше не будет!

А тут как раз был звонок из Днепропетровска. Звонил первый секретарь ГК КПСС Омельченко и предложил мне должность начальника ГлавАПУ и главного архитектора города Днепропетровска. Я дал своё согласие. Никому ничего не сказав, я наметил последовательный план действий. Сначала мне нужно подготовить проект решения исполкома «О мерах по усилению контроля в вопросах самовольного строительства в городе-курорте Сочи». Это мне тоже было предписано  решением бюро ГК КПСС. Точно в срок – 10 января – я положил проект текста этого документа на стол Полякова. Тот, просмотрев его, остался доволен. И тут я ему подаю ему вторую бумагу - заявление об увольнении в связи с выездом из города по состоянию здоровья жены.

-А что с ней? – спросил он.

Я подал ему медицинское заключение.

-Да, это очень серьёзно! И когда вы собираетесь покинуть город?

-Чем скорее, тем лучше! – ответил я.

И тут моя догадка подтвердилась полностью: они уже кому-то пообещали мою должность! Поляков взял моё заявление и позвонил Маляренко:

-Тут Внуков подал заявление об увольнении. Ты не тяни с этим вопросом. На ближайшем же исполкоме примите соответствующее решение. Ясно?

25 января 1985 года я приступил к работе на новом месте, где возглавил архитектурную службу города Днепропетровска. 13 февраля у Юлии родилась дочка Настя, моя внучка. Как только мы поменяли свою сочинскую трёхкомнатную квартиру на четырёхкомнатную  в Днепропетровске, Юля с мужем и дочкой стали жить у нас. Мои родители остались в своей двухкомнатной квартире. Людмиле Ивановне сделали радикальную операцию, после чего она приступила к работе вначале ГАПом, а затем и руководителем архитектурно-планировочной мастерской в ГПИ «Днепрогражданпроект». Но это уже совсем другая история!

Возможно, я когда-нибудь напишу воспоминания и об этом периоде нашей жизни. А возможно и нет! Всё будет зависеть от читательского интереса к этой книге. Днепропетровский период для нас был не столь драматичен и интересен, чем  сочинский.

Вспоминая всю свою жизнь, мы с женой считаем СОЧИНСКИЙ период самым лучшим, самым интересным и самым запоминающимся.